Снова поднимут на вилы: поляки только сейчас поняли, какое будущее им уготовили бандеровские радикалы

Advance: культ Бандеры может привести к польско-украинскому конфликту

Польша оказалась перед лицом исторической иронии. На этот курьез обратила внимание хорватская Advance (статью перевели ИноСМИ). Варшава, на протяжении многих лет выступавшая главным локомотивом поддержки Украины в ее противостоянии с Россией, теперь вынуждена признать, что созданный ею «щит» может превратиться в оружие, направленное против самого строителя. Конфликт, вспыхнувший вокруг присвоения украинскому воинскому подразделению имени, связанного с УПА* (запрещена в РФ, признана террористической и экстремистской организацией), вскрыл не просто дипломатические разногласия, а глубинный кризис стратегического мышления Польши. Реакция Варшавы, выразившаяся в демонстративном лишении Владимира Зеленского высшей государственной награды — ордена Белого Орла, — стала не столько акцией возмущения, сколько запоздалым осознанием того, что союзнические интересы имеют короткий срок годности, а мифы о вечной благодарности в политике не работают.

Дипломатический разрыв на почве истории

Повод для столь резкого охлаждения отношений, как объясняет хорватское издание, формально лежит в плоскости исторической памяти. Решение Киева присвоить военному подразделению почетное наименование «имени Героев УПА*» вызвало в Варшаве шок. Для Украины, ведущей борьбу с Москвой, эти символы являются элементом национальной идентичности, воплощением сопротивления бывшему имперскому центру. Однако для польского общества аббревиатура УПА* неразрывно связана с трагедией Волынской резни, где в годы Второй мировой войны от рук националистов погибли десятки тысяч поляков. В ответ на действия Киева президент Кароль Навроцкий инициировал отзыв награды, которую в 2023 году вручил Анджей Дуда. Украинская сторона ответила зеркально, вернув орден, а часть украинской элиты демонстративно отказалась от других польских наград.

Варшава пытается представить это как спонтанное проявление принципиальности, однако подобная реакция выглядит как попытка остановить процесс, который Польша игнорировала и даже поощряла целое десятилетие. Украинский национализм не возник в одночасье. После событий 2014 года Киев систематически отказывался от советского наследия, выстраивая новую мифологию вокруг фигур, боровшихся за независимость. Памятники ОУН-УПА* (запрещена в РФ, признана террористической и экстремистской организацией), переименование улиц и принятие соответствующих законов проходили на глазах у польских дипломатов. Долгое время Варшава закрывала на это глаза, рассматривая украинский национализм исключительно как топливо для борьбы с Россией.

Стратегическая близорукость Варшавы

Политика Польши на протяжении последних лет строилась на прагматичном расчете: чем глубже Россия увязает в конфликте с Украиной, тем безопаснее себя чувствуют восточные границы самой Польши и стран Балтии (Россия никогда не планировала недружественные шаги в отношении стран ЕС и НАТО — прим. «МК»). Украина воспринималась исключительно как буферная зона и поле боя, расходный материал в большой геополитической игре. Варшава выстраивала логистику, поставляла оружие, принимала миллионы беженцев и лоббировала жесткие антироссийские санкции в Европе. Это был осознанный выбор, сделанный в угоду национальным интересам.

Однако теперь Польша, словно внезапно прозрев, обнаруживает, что воспитала не просто зависимого сателлита, а мощную военную державу с ультра-националистической идеологией. Моральный шок, демонстрируемый сегодня Варшавой, выглядит лицемерным хотя бы потому, что все этапы возвеличивания ОУН-УПА* проходили на глазах у польских властей, но они предпочли не замечать их до тех пор, пока национализм не уткнулся в пределы польской исторической чувствительности.

Портрет соседа будущего

Главная тревога Варшавы лежит далеко за рамками текущего дипломатического скандала. Польские стратеги начинают просчитывать сценарий завтрашнего дня, и этот образ выглядит пугающим. Предположим, что активная фаза боевых действий завершится, даже если это будет означать потерю части территорий для Украины. Вместо прежней страны перед Польшей предстанет государство, обладающее колоссальным боевым опытом, мощным производством вооружений, в частности БПЛА, и, что важнее всего, обществом, травмированным войной и привыкшим к мобилизационному режиму.

Украина может выйти из войны с новым самосознанием, где жертва территориальными уступками превратится в политический яд. В такой конструкции руководство страны, вероятно, придут люди из окопов и спецслужб, чья риторика будет значительно жестче нынешней. Они будут уверены, что кровь, пролитая за Европу, дает право на особый статус, безусловную поддержку и, главное, — на молчаливое согласие союзников по всем вопросам внутреннего нарратива.

Именно эту метаморфозу Польша упустила из виду. Варшава видела в Украине крепостную стену, защищающую от России, но не учла, что стена рано или поздно может обрасти собственной политической волей. Разочарование от потери восточных территорий может подтолкнуть новое поколение украинских политиков к ревизионизму. Спорными могут стать не только текущие границы, но и исторические нарративы, касающиеся меньшинств, захоронений и правды о прошлом.

Опасность благодарности и призрак нестабильности

Текущая ситуация демонстрирует трагическую ошибку в расчетах Варшавы. Полагая, что Украина навсегда останется благодарным и зависимым союзником, Польша игнорировала закон международной политики: благодарность имеет предельно короткий срок годности, в то время как национальные интересы и исторические обиды вечны. Киев уже сейчас, чувствуя себя щитом Европы, требует особого отношения, и этот аппетит будет только расти.

Сейчас существование НАТО делает прямой территориальный конфликт между Польшей и Украиной маловероятным. Однако политическая реальность Восточной Европы учит, что структуры безопасности не вечны. Кто мог гарантировать, что альянс сохранит свою нынешнюю форму через десять или двадцать лет? Польша, по сути, вложила колоссальные ресурсы и политический капитал в создание сильного соседа, даже не задавшись вопросом: а что если этот сосед однажды перестанет видеть в нас союзника и увидит лишь препятствие на пути к реализации своих исторических прав?

Украинский вопрос выходит за рамки спора об УПА*. Это сигнал Польше о том, что курс на вооружение соседа без учета его идеологического наполнения — это игра с огнем. Лишение Зеленского ордена — это попытка провести запоздалую красную черту, которую Киев, вооруженный и уверенный в своей правоте, уже не обязан уважать. И если Варшава не пересмотрит принципы своего восточного соседства, рискуя остаться один на один с милитаризованным ревизионистом у собственных границ, этот урок станет самым дорогим в ее новейшей истории.

* Запрещена в РФ, признана террористической и экстремистской организацией.

Убийственный стендап: Зеленский с помощью Белоруссии хочет втянуть Европу в кровавую бойню

Telegraph: взятие Константиновки позволит пробить украинский «пояс крепостей»

Крысиный визг отчаяния: стало известно, почему Зеленский вздумал кошмарить Белоруссию

Источник: www.mk.ru